3

11

субота, 4 березня 2017 р.

Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»




Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Бутугычаг — исправительно-трудовой лагерь, входил в Теньлаг, подразделение ГУЛАГа.
Лагерь существовал в 1937-1956 годах на территории современной Магаданской области. Лагерь известен своими смертельными урановыми и оловянными рудниками.


Tак как здесь они добывали олово и уран вручную, без защитных средств. Он являлся одним из немногих лагерей, где после Великой Отечественной войны заключённые добывали уран. В состав Бутугычага входило несколько отдельных лагерных пунктов (ОЛП): «п/я № 14», «Дизельная», «Центральный», «Коцуган», «Сопка», «Вакханка».
В местном фольклоре район известен как Долина Смерти. Это название было дано этому району кочевым племенем, разводившим оленей в этом районе. Двигаясь вдоль реки Детрин, они наткнулись на огромное поле, заполненное человеческими черепами и костями. Вскоре после этого их олени заболели загадочной болезнью, первым симптомом которой была потеря меха на ногах, за которой следовал отказ ходить. Механически это название перешло к бериевскому лагерю 14-го отдела ГУЛАГа.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»

На 222км Тенькинской трассы на Колыме есть яркий знак предупреждающей об опасности. Да, тут есть радиация. 70 лет назад муравейником трудились тысячи заключенных. Об этом расскажу подробно. В тех местах берут свое начало ручьи «Черт», «Шайтан», «Коцуган» (черт -якут. ). Неспроста давалось такое название этим местам.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
На сколько все серьезно можно видеть на этой карте-схеме созданной Областной санэпидемстанцией.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Здание электростанции.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Идущий по дороге ручей постепенно превращается в глубокую реку.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Хвостохранилище перемытой породы.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Здание фабрики, как и все сохранившиеся постройки лагерей, выполнено из природного камня.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Огромную территорию ограждал забор колючей проволоки.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Все склоны близлежащих сопок изрыты разведочными траншеями.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Там где проходила дорога на Верхний Бутугычаг теперь течет ручей, в дождливые месяцы превращаясь в полноводную реку.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Развалины обогатительной фабрики.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
«ОЛП № I» означало: «Отдельный лагерный пункт № I». ОЛП № 1 Центральный был не просто большим лагерем. Это был лагерь огромный, с населением из заключенных в 25-30 тысяч человек, самый крупный на Бутугычаге»
-Жигулин А.В. «Черные камни»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
«Сомнений уже не было — этап собрали на Колыму.
Даже в лагерях Колыма была символом чего-то особенно грозного и гибельного. На побывавших там смотрели как на чудом вырвавшихся из самой преисподней. Таких было так мало, что их прозывали по кличке — Колыма, даже без прибавления имени. И все знали, кто это.»
Горчаков Г. Н. Л- I -105 : Воспоминания
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
В изобретательности ГУЛага мы еще раз убедились, когда с пересылки нас повезли на машинах. Обыкновенные открытые трехтонки с высокими бортами послушно выстроились вдоль трассы. Впереди у кабины отгорожена скамеечка для конвоя. А как же нас повезут — навалом? Приказали залезть в машины и выстроиться пятерками лицом к кабине. В каждой машине по десять пятерок. Набито плотно. Отсчитали первые три пятерки и скомандовали:
— Кругом!
Так стоя и поедем?.. Еще команда:
— Садиться!
С первого захода не получилось.
— Встать! Разом, разом надо садиться! Ну, сели!
Уселись, можно сказать, друг у друга на коленях, а те, что непосредственно лицом к лицу, образовали коленями между ног надежный замок, как у сруба. Мы все превратились в живые бревна. Кто и захотел бы подняться — не вскочишь, ноги даже не вытянешь. Вскоре почувствовали, как ноги стали затекать…
Горчаков Г. Н. Л- I -105 : Воспоминания
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Бутугычаг. Центральный лагпункт. Вот куда мы попали.
Не сразу прониклись мы угрюмостью тех мест — небольших долин, окруженных сопками, сопками, сопками без конца…
Помогая друг другу вылезти из машин, постепенно ощущая, что ноги наши все-таки живые, — мы и такой воле рады были. Тому современному читателю, которому хочется, сидя в мягком кресле, читать про то, как урки пиками выкалывали нам глаза, гвозди вбивали в ухо или как конвоиры устраивали на нас охоту, я бы посоветовал — подняться, вытянуть руки вверх и продержать их так минут хотя бы десять, не опуская. Вот после этого я могу продолжать для него свой рассказ.
Рудник, на который мы попали, принадлежал Тенькинскому горнопромышленному управлению. Вся Колыма делилась на пять районных ГПУ. Тенька находилась в стороне от главной трассы. Доезжаем до поселка Палатка на семьдесят первом километре трассы и сворачиваем влево. На сто восемьдесят первом километре от Магадана районный центр — поселок Усть-Омчуг, и от него еще северней километров пятьдесят — вот тут и будет Бутугычагское отделение Берлага.
Горчаков Г. Н. Л- I -105 : Воспоминания
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колонну прибывших выстроили в зоне и с приветственной речью обратился нарядчик Бобровицкий, из каторжан. Это был блондин, с тонкими, злыми чертами лица, одетый в необычную лагерную телогрейку: повсюду пущены строчки, пришиты воротник и накладные карманы, все края окантованы кожей — это придавало телогрейке щегольской вид. Меня потом удивляло, что такие телогрейки носила вся Москва… На спине телогрейки пришит номер. Все зеки здесь носили номера.
Местные названия «Бутугычаг», «Коцуган», в переводе звучащие примерно как «Чертова долина», «Долина смерти»; прямые названия участков: Бес, Шайтан — сами по себе говорят, что это за места…
Горчаков Г. Н. Л- I -105 : Воспоминания
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
БУР… Барак усиленного режима. Большая сложенная из дикого камня тюрьма в лагере.
Я описываю тюрьму (ее еще называли «хитрый домик») на главном лагпункте Бутугычага — Центральном. В БУРе было множество камер — и больших, и малых (одиночек) — и с цементными, и с деревянными полами. В коридоре — решетчатые перегородки, и двери камер были либо решетчатыми, либо глухими стальными.
БУР стоял в самом углу большой зоны, под вышкой с прожекторами и пулеметом. Население БУРа было разнообразным. В основном — отказчики от работы, а также нарушители лагерного режима. Нарушения тоже были разные — от хранения самодельных игральных карт до убийства.»
-Жигулин А.В. «Урановая удочка»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
«Когда мороз не превышал 40 градусов, нас направляли в бригаду № 401. Такой номер имела бригада БУРа. Это были люди, отказывающиеся от работы в шахте. Не хотите работать под землей в тепле — пожалуйста, работайте на свежем воздухе. Нас — человек 15-20 выводили из зоны на место работы в конце развода. Место работы было видно издалека — склон противоположной поселку сопки. Все Бутугычагекие сопки, кроме некоторых скал, были по существу огромными горами, словно наваленными из гранитных разной формы и величины камней. Было два поста солдат: один внизу по склону, другой — вверху, метрах в ста.
Сущность работы заключалась в следующем: в переноске крупных камней. Снизу вверх. Работа была очень тяжелая — с большими камнями в руках, в потертых ватных рукавицах по обледенелым таким же камням надо было идти вверх. Мерзли руки и ноги, щеки жег морозный ветер. За день бригада № 401 перетаскивала вверх большую груду, пирамиду камней. Солдаты на обоих постах, естественно, грелись у смолистых костров. На следующий день работа шла в обратном порядке. Верхнюю кучу-пирамиду переносили вниз. А это нисколько не легче. Так в двадцатом веке оживала, реально воплощалась легенда о сизифовом труде.
Месяца за два такой работы мы жестоко обмораживались, слабели и …просились в шахту.»
-Жигулин А.В. «Урановая удочка»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Известно, что одну из решеток изъяли в местный краеведческий музей.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
По всей видимости, самое теплое место БУРа, с двойной крышей и большой печью. Нары в караульном помещении отдыхающей смены.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
С момента своей организации в 1937 году рудник «Бутугычаг» входил в состав ЮГПУ – Южного горнопромышленного управления и сначала являлся оловодобывающим рудником.
в феврале 1948 года на руднике «Бутугычаг» организовали лаготделение № 4 особого лагеря № 5 – Берлага «Берегового лагеря». Тогда же здесь начали добывать урановую руду. В связи с этим на базе уранового месторождения был организован комбинат № 1.
На «Бутугычаге» стал строиться гидрометаллургический завод мощностью 100 тонн урановой руды в сутки. На 1 января 1952 года численность работающих в Первом Управлении Дальстроя выросла до 14790 человек. Это было максимальное количество занятых на строительстве и горнопроходческих работах в данном управлении. Потом также начался спад в добыче урановой руды и к началу 1953 года в нем насчитывалось только 6130 человек. В 1954 году обеспеченность рабочими кадрами основных предприятий Первого Управления Дальстроя еще более упала и составила на «Бутугычаге» всего 840 человек. ( Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР… — Ч. 1… — С. 206.)
Урансодержащую руду Бутугычага доставляли в Магадан в мешках под усиленной охраной. В порту руду грузили на подводную лодку, которая через Татарский пролив шла во Владивосток, где стратегическое сырье перегружали в самолет и доставляли в Москву. Обрабатывалось сырье на спецзаводе в Подмосковье.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Тут же брусья. Их можно встретить возле казармы охраны в любом лагере Колымы.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Эта гора обуви служит визитной карточкой Бутугычага. Возможно она появилась из разрушенного здания склада. Подобные кучи есть на месте других лагерей.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
В одной из камер на стене нацарапана эта табличка, возможно кому-то служила календарем.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Лагерь «Сопка» был, несомненно, самым страшным по метеорологическим условиям. Кроме того, там не было воды. И вода туда доставлялась, как многие грузы, по бремсбергу и узкоколейке, а зимой добывалась из снега. Но там и снега-то почти не было, его сдувало ветром. Этапы на «Сопку» следовали пешеходной дорогой по распадку и — выше — по людской тропе. Это был очень тяжелый подъем. Касситерит с рудника «Горняк» везли в вагонетках по узкоколейке, затем перегружали на платформы бремсберга. Этапы с «Сопки» были чрезвычайно редки.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
ОЛП Центральный сегодня…
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Фото 1950г.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
— Дадим стране угля, хоть мелкого, но до х…я! А «уголь» был разный — и чистый гранит (пустая порода), и руда самая разнообразная. Мы катали с Володей гранит в 23-ем квершлаге на 6-ом горизонте. Квершлаг били перпендикулярно предполагаемой девятой жиле. Однажды, разгазируя после взрыва забой, я увидел, кроме гранитных камней, что-то иное — серебристые тяжелые камни кристаллического типа. Явно металл! Добежал до телефона у клети и радостно позвонил в контору. Горный мастер пришел быстро. Грустно подержал в руках серебристые камни, по-черному выругался и сказал:
— Это не металл!
— А что же это, гражданин начальник?
— Это говно — серебро! Соберите образцы в мешок и отнесите в контору. Запомните: 23-й квершлаг, пикет 6-ой.
Если серебро- говно, то что же мы добывали? Вероятно, что-то очень важное, стратегическое.
А.В. Жигулин.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
На «Сопке» ничего, кроме камня, — никакой растительности, ни кедрового стланика, который порою высоко забирается, ни даже лишайника — одни гольцы. Нигде земляной дорожки не обнаружишь. Без подъема или уклона десяти шагов не пройдешь. С пятачок ровного места во всем лагере нет. Да гулять, собственно, когда… С работы — на ужин, а потом — каменные мешки еще на запоры закрывают. По лагерю гуляет только ветер собачий. Дует беспрестанно, вся разница, что другим боком повернется, — ведь высота ничем не защищена…
Снаружи стены барака каменные. Камень темный, тяжелый, мрачный. Внутри — тоже такие, никакой штукатурки, никакой побелки. В секции вдоль стен нары двойные, посредине печка железная. Дров почти не было. Хорошо, резину старую раздобудут, печку до утра кормят, ну а смрад… так к нему привыкнуть можно. А то утром проснешься — вода в кружке синим кружочком затянулась — замерзла. Кому повезет в секцию над санчастью попасть — там тепло, труба проходит. Вот только духота донимает, и клопы со всей округи, видимо, собираются. Окон не было — круглосуточно горели лишь лампочки. В промышленных районах Колымы повсюду высоковольтки, так что электроэнергии — не в сильный накал — но хватало.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Над Центральным высоко вверх вздымалась конусовидная, но округлая, не острая и не скалистая сопка. На крутом (45-50 градусов) ее склоне был устроен бремсберг, рельсовая дорога, по которой вверх и вниз двигались две колесные платформы. Их тянули тросы, вращаемые сильной лебедкой, установленной и укрепленной на специально вырубленной в граните площадке.
Площадка эта находилась примерно в трех четвертях расстояния от подножия до вершины. Бремсберг был построен в середине 30-х годов. Он, несомненно, и сейчас может служить ориентиром для путешественника, даже если рельсы сняты, ибо подошва, на которой укреплялись шпалы бремсберга, представляла собой неглубокую, но все же заметную выемку на склоне сопки. Назовем эту сопку для простоты сопкой Бремсберга, хотя на геологических планах она имеет, вероятно, иное название или номер.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Чтобы с Центрального увидеть весь бремсберг и вершину сопки, надо было высоко задирать голову. С Дизельной наблюдать было удобнее («большое видится на расстояние»). От верхней площадки бремсберга горизонтальной ниточкой по склону сопки, длинной, примыкающей к сопке Бремсберга, шла вправо узкоколейная дорога к лагерю «Сопка» и его предприятию «Горняк». Якутское название места, где был расположен лагерь и рудник «Горняк»,— Шайтан. Это было наиболее «древнее» и самое высокое над уровнем моря горное предприятие Бутугычага.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Охрана быстро набирала в весе, жирела. Неподвижный образ жизни на свежем воздухе изобилие ленд-лизовской тушенки делали свое дело.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
«Кресло» возле домика охраны.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Барак делился на две половины, в каждой по четыре жилых секции — как камеры; посредине, куда с улицы вели ступени, нечто вроде вестибюля, в котором застекленная будка для дежурного надзирателя и помещение для двух огромных деревянных бочек-параш, опущенных в помост.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Лагерь «Сопка», можно сказать, не имел зоны — все было так скученно… Шмыгнуть в столовую, шмыгнуть в санчасть — разгуляться негде. Были только проходы.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Воды в лагере никакой — ни водопроводной, ни колодезной. Даже грязи никогда не бывает: если дождь или снег тает — все моментально уходит под гору. Основной источник воды — топят снег. На кухню носит бригада водоносов. Бригада немногочисленная, потому что акцептов на нее не дают, и она натаскивает только на самые-самые нужды. По слабосилке я какое-то время поработал в этой бригаде.
По двое, с бочками на плечах, ведер на шесть-восемь, мы куда-то долго шли, спускались, поднимались, перетаскавались через огромные валуны, проползали сквозь низкие туннели, скользили по узким, обледенелым тропинкам теснины… Обходили по периметру открывшуюся вдруг страшную пропасть — шагни, и конец мучениям… (Но никогда и мысли об этом не было. Никогда я не слышал ни обходном случае самоубийства). Наконец, достигали источника, пробивающегося под сводом пещеры.
Бочки для воды тоже, верно, делал кто-то из породы того цыгана, который дружил с медведем и норовил весь лес опутать и вырвать с корнями или весь колодец выкопать, а не тащить шкуру воды. Ну, а мне — куда дружить с медведем! Я бы скорей попросился в компанию к мальчику-с-пальчику…
Можно было б и не доливать до верха, но злился напарник:
— Заругают! — боится он.
А главное, тревожит его — за недолив повар добавки не даст.
Под пригибающей тяжестью плечо горит. Одно желание — сбросить проклятую… Ноги дрожат, заплетаются, очки запотевают, замерзают, и идешь как вслепую…
Нет, не надо и лишней баланды… Недели через две сбежал я оттуда.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Голод человека трудиться заставляет, а здесь наоборот — труд голодным его делает. Прокоротаешь вечер за рукавицами допоздна, ляжешь на свои скорбные нары, голову бушлатом обернешь, чтобы своим паром согреваться, ватные брюки на себе приспустишь немного, чтобы и ступням теплее было, и впадаешь в недолгое забытье…
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Окна из стеклянных банок.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Параши надо было относить в дальний угол и там выливать с обрывающегося склона. Идти приходилось спотыкаясь по неровному, и пусть на секунду, но твое плечо оказывалось выше других — вся громадная тяжесть ноши давила на тебя одного…
Можно представить, как носчики между собой цеплялись, какими проклятиями осыпали их попадавшиеся по пути…
Устроители этих параш, видно, руководствовались исправительным кодексом, где было сказано: «…не должно иметь целью причинение физических страданий и унижения человеческого достоинства».
Все лето бригады, помимо работы, таскали дрова. Ночные смены — после, а дневные до работы спускались вниз, где лежали завезенные бревна; каждый выбирал по бревешку и на собственном горбу пер его по всей крутизне прямо в лагерь. Если баланы казались жидковатыми, то тебя возвращали за другими— дрова служили пропуском в лагерь.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Останки столовой и пекарни.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Ясли-качели в вольной части.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Вольная часть вплотную находилась с зоной.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Рубильник на стене БУРа сделанный из подручных материалов.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Дрова служили пропуском в лагерь. Или другая картина: усталая бригада возвращается в зону, как вдруг дорогу перегораживает седой, с заросшим щетиной лицом лагерный староста Кифаренко, из каторжан, — значит, на бремсберге доставили продукты для лагеря: тяжелые мешки, ящики, бочки.
Хотя Кифаренко на вид лет под шестьдесят, но дуб он очень крепкий, и рука у него, все знают, тяжелая. У него всегда такое хмурое, свирепое выражение, что ни один бригадир против слова не скажет. Кифаренко боятся все.
Бригада покорно поворачивает и идет в сторону бремсберга.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
В штрафную бригаду (БУР — бригада усиленного режима) меня взяли после работы. Камера находилась внизу двухэтажного корпуса, врезаясь в скалу. Первый засов висел на наружной двери здания, за ней шел небольшой коридорчик и вторая железная дверь на засове. Крепость! Двойные нары, железная печка, бадья-параша. В ту пору то была единственная бригада, где большинство составляли русские, в основном уголовники-рецидивисты. Уголовником был и бригадир Костя Бычков, крупный мужик лет под тридцать. Людей в бригаде было немного, человек семь.
Я стал умываться. Вытащил чудом сохранившееся вышитое полотенце, присланное из дома.
— Красивое, — заметил Бычков.
— Нравится? Возьми, — протянул я.
Все равно отберут. Бычков показал мне место на верхних нарах, недалеко от себя. На том блат и закончился. Штрафная (так буду называть для краткости) переживала трудную пору. На работу и с работы ходили под конвоем, иногда в наручниках (в остальных бригадах постепенно вводилось общее оцепление). В столовую не пускали — бандиты отбирали у каторжан еду, врывались в хлеборезку. Дежурные приносили пищу к нам в камеру. А на одной пайке долго не протянешь. Кое-кто из уголовников решил: если в штрафной останется человек пять, ее расформируют. Началась охота за людьми: одному на голову свалился камень, другого на выходе из штольни в темноте ударили ломом…
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Бычков и те с ним, кто поумней, понимали: это не выход. Штрафная сохранится, если в ней останутся даже два человека. Она нужна для страха. И в самом аду должен быть котел, в котором смола чернее и горячей. Значит, выход один: надо работать. И превратить свои неудобства — в преимущества. Не пускают в столовую? Запугать поваров, чтобы в камеру приносили больше баланды и каши. Есть печь — значит, можно достать и дров, веток, и в камере всегда будет тепло. И еще одно — отдых и сон. Над головой у нас топот ног — бегут в столовую на вечернюю поверку, а мы уже давно спим и видим сны.
Так и вышло. Всеобщее пугало — режимная бригада помогла многим, среди них и мне, выжить. Хотя она и убивала, как в дни голодовки, о которых еще расскажу.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Тот самый БУР.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Крышка от железной бочки послужила материалом изготовления формы для выпечки хлеба.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
В ту пору на Нижнем Бутугычаге горных разработок не было (имелись лишь дизельная, гараж, подсобные предприятия), на Среднем они лишь развертывались (штольня, поиск каких-то «секретных элементов»). Основное горное производство сосредоточилось на Верхнем Бутугычаге — на «Горняке». Там в штольнях и разрезах добывался кассетерит — «оловянный камень» — руда олова.
Разработка жил велась в открытых разрезах и штольнях. Бурение — взрыв — уборка породы и очистка забоя — и новый цикл. Мы, горные бригады, грузили породу в вагонетки и отправляли на обогатительные фабрики «Кармен» (женская) и «Шайтан». Там порода дробилась и промывалась.
«Горняк» убивал своим климатом. Представьте украинцев, привыкших к довольно теплому климату, и бросьте их в морозы, доходящие до 60 градусов, в беспощадные северные ветра, выдувающие последние остатки тепла из ватной одежонки. К тому же ее в первый год невозможно было просушить — украдут! Попробуй, найди потом портянки или рукавицы. Да их и искать никто не будет. А в мокрых чунях или портянках — верное обморожение, сгниешь заживо. Холод донимал и в камерах. Иван Голубев, простая русская душа, как-то уже в годы, когда на каторге смягчился режим, признался: «Впервые нынче отогрелся. А то, веришь, не мог ни кувалдой, ни баландой отогреться, дрожал весь».
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Верно, изыскатели, проходившие здесь, были мрачные парни — они назвали обогатительную фабрику «Шайтан», речушки — Бес и Коцуган, что по-якутски тоже означает «черт». Даже ключ у подножия сопки наименовали далеко не эстетично — Сопливый.
А вот по долине по эту сторону сопки проходили, видно, романтики. Речушку, на которой стала обогатительная фабрика, назвали Кармен, лагерный женский пункт — «Вакханка» (не шибко грамотные каторжане называли ее для себя понятнее — Локханка), а саму долину — долиной Хозе.
Так мы разговаривали. Тут же крутился один шустрый мужичонка. Он спросил: «А где тут море? А материк — Якутия?» Я показал и еще подумал: «Какой любознательный!» Об этом «любознательном» вспомнил много позже в штрафной бригаде, когда размышлял — за что я попал сюда? Оказалось — «склонный к побегам». А заложил — вот тот шустрый мужичонка, любитель географии.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
В ту зиму, как мы трое прибыли на Бутугычаг, на Сопке мерли каждый день. Мертвецов проволокой или веревкой цепляли за ноги и тащили по дороге. Кладбище было расположено за лагпунктом «Средний Бутугычаг», недалеко от аммонального склада. Удобно — не надо далеко носить взрывчатку. Сухие скелеты, обтянутые кожей, хоронили на «аммоналовке» голыми, в общей яме, сделанной взрывом. В нижнем белье и в ящиках с колышком стали хоронить уже много позже.
Гибли не только «доходяги». Вспоминается Олег, бывший, по его словам, в свое время чемпионом по боксу среди юношей в Киеве. Можно представить, как он был сложён, если и сейчас выглядел неплохо. Сломленный морально, чувствуя, как уходят силы, Олег вознамерился любой ценой попасть вниз, в стационар. Отлежаться, отдохнуть. Иные ели для того мыло, грызли снег и лед, чтобы опухло горло, делали другие мостырки.
Олег работал в соседней штольне откатчиком. Он лег на рельсы возле вагонетки, сказав, что нет сил двигаться. Его пытались поднять пинками и прикладами — бесполезно. Тогда, избив, вынесли и бросили в ледяную лужу у устья штольни. С карниза капали и лились струйки тающего снега и воды. Олег продолжал упорно лежать — полчаса, час. Он добился своего — ночью поднялась температура, и его свезли в больницу. Там он и умер от воспаления легких. «Перестарался, переиграл», — сказал со вздохом его приятель.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
«Горняк» убивал тяжелейшей, изнуряющей душу и тело работой, вагонеткой и лопатой, кайлом и кувалдой. Ночи не хватало, чтоб отдохнули кости и мышцы. Кажется, только заснул — и слышатся удары о рельс и крики: «Подъем!». Убивал вечным недоеданием, когда кажется, что начинаешь есть себя, свои потроха, отощавшие мышцы.
«Горняк» убивал цингой и болезнями, разреженным воздухом. Говорили, что не хватает всего нескольких десятков метров высоты, чтобы вольнонаемным дополнительно к северным надбавкам платили еще высотные. Наконец, «Горняк» убивал побоями — прикладом винтовки, палкой надзирателя, лопатой и кайлом бригадира (иной бригадир уже не бил сам, заимев подручных — «спиногрызов» или «собак»).
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Пронесся слух: готовится этап на «Горняк». Завтра комиссовка. О «Горняке» говорили со страхом и ужасом. Не только те, кто уже побывал на нем, но и те, кому еще предстоит испить сию горькую чашу. Неведомое всегда страшнее. Вечером я увидел странную картину. Трое земляков, спуская кальсоны, по очереди осматривали друг у друга задницы (простите, как приличнее — зады?). Слышалось то ободрительное: «Ще отдохнешь!», то со вздохом: «Пожалуй, на Сопку».
Назавтра утром я увидел вчерашнее в большем масштабе. Держа за пояс кальсоны, каторжанская очередь медленно двигалась вперед. Представ перед столом медицинской комиссии, поворачивались и обнажали задницы. По ним местные эскулапы определяли, кто чего стоит: «Гор.» или «стац.», в зависимости от того, насколько сини и тощи задницы. Так что от врачей требовался определенный навык, а если хотите, то и искусство диагностики. В институтах того не проходили.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Прошло еще недели две. Настал черед и мне показывать свой зад. Видно, он показался эскулапам достойным «Горняка», и я загремел в этап. Шли все вверх и вверх «по долине без ягеля», а потом и совсем круто — на сопку. Лагерь представлял из себя два больших двухэтажных здания, где нижний уходил в сопку, затем столовая, вышки… До конца рассмотреть не успел, так как получил сильный удар и свалился на камни. Над собой услышал: «Что головой крутишь? Бежать собрался?».
Оказывается, надзиратели и конвой здесь отрабатывали удар ребром ладони по шее. Надо было бить так, чтобы у каторжника сразу отбивало памороки и он валился наземь. К тому же на мне была совсем новая одежда, и надо было сразу дать понять новобранцу, куда он попал. Не к теще на блины. Казалось, надзиратели и охрана, все начальство люто ненавидят клейменных номерами людей. Били без повода, чем попало, сбивали с ног и пинали, хвалясь друг перед другом — мы патриоты! Вот только почему-то не рвались на фронт.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Но вот другой случай. В штрафной бригаде я познакомился с Уразбековым. Он был смугл и темноглаз, откуда-то из Средней Азии или с Кавказа. По-русски говорил хорошо, был начитан. Возможно, партийный или научный работник.
— Не могу так жить! Не хочу превращаться в скота. Лучше наложить на себя руки, — как-то вырвалось у него.
— Как? У нас нет веревки на штаны, не то, что повеситься.
— Вот и я думаю: как?
— У тебя есть близкие? — спросил я.
— Мать. И еще жена, дети, если не забыли. Лучше бы забыли. Но все равно спасибо им за все на свете. Голос Уразбекова потеплел.
— Ну вот, видишь. Надо жить. Сказать тебе одну мысль? Загадывать на год глупо. Но на месяц можно, пусть на день. Утром скажи себе: хватит у меня сил дожить до обеда? Дожил — и ставишь новую цель: дожить до вечера. А там — ужин, ночь, отдых, сон. И так — от этапа к этапу, ото дня ко дню.
— Любопытная теория! — задумался Уразбеков. — В ней что-то есть.
— Конечно, есть! Ты же не ставишь перед собой масштабную цель: допустим, пережить зиму. А вполне реальный рубеж — три-четыре часа. А там день и еще день! Надо только собраться.
— Заманчиво! Такое может прийти в башку только бывшему смертнику.
— Все мы смертники в отпуску. Попробуй! Прошло недели две. В тот день я не был на работе — зашиб руку. В полдень дневальный Шубин, отнеся бригаде обед, сообщил:
— Уразбекова застрелили!
— Ка-ак?
— Поднялся на борт ущелья, шагнул за дощечку «Запретная зона», сказал: «Ну, я пошел, боец!» Тот вскинул винтовку: «Куда? Назад! Стой!» А Уразбеков идет. Ну, боец и выстрелил. Сперва вроде в воздух, а потом в него. А может, и наоборот.
Вздохнули: неплохой был парень. Безвредный. А вот боец за бдительность отпуск получит. И спирт.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
На «Горняке» понадобилось восстановить заброшенную штольню. Устье ее и рельсовый путь были завалены обвалившейся породой — крупными глыбами и камнями. Механизмы из-за крутых подъемов и спусков подвезти к штольне не могли. Одна бригада, другая пробовали расчищать вручную — не хватило сноровки. Что делать? Горел план. Тогда наш бессменный надзиратель предложил горному начальству: «Попробуем моих бандитов, а?» Так нас запросто называли — не оскорбляя, а будто это само собой разумеется. Начальство засомневалось, потом махнуло рукой: «Давай».
Утром нас привели к штольне, расставили оцепление. Спросили:
— Ну, как, откроете штольню?
— Попробуем. Только охрану подальше уберите. И так насмотрелись. И еще одно условие: как расчистим завалы — так и пойдем в лагерь. Не дожидаясь конца смены.
— Лады.
Ох и вкалывали же мы в этот день! Даже сам Костя Бычков и его подручные Михайлов и Уркалыга не утерпели и брались за самые крупные глыбы. Их сталкивали с круч дрынами и ломами, разбивали кувалдами, грузили в вагонетки с помощью «живого крана». Последний был нашей выдумкой. Один или двое вставали на колени, и им на спины укладывался камень-негабарит. Затем людям, ухватив за руки и плечи, помогали встать и общими усилиями заваливали камень в вагонетку. Вот так!
Безудержный азарт овладел всеми. Было в том что-то буслаевское, раскрепощенное. Куда-то в сторону ушла каторга.
Все! Мы закончили расчистку на два часа раньше, чем прозвучит удар о рельс, возвещающий конец работы. Нагрузили пару вагонеток породы и выгрузили в отвал. Пробный рейс — в знак того, что штольня распечатана, готова к действию. Нам пообещали премию — по полбуханки хлеба на человека и пачка махорки. В лагерь мы не пошли. Попросили, чтобы хлеб и махорку принесли сюда. Потом стояли и курили, глядя вниз. С площадки открывался широкий обзор — лагерь, бремсберг и фабрика «Шайтан», долина к Среднему Бутугычагу. Два часа свободы!
Даже черт не нашел бы места лучше для каторги, чем Сопка. Безжизненно голые вершины, как на Луне. Жесточайшие морозы и ветер выжигали все живое — травы и людей. Деревья, даже кустарник, здесь не росли.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Мало чем отличался карьер Бутугычага от медного карьера КАРЛАГа. Муравейник из людей, так часто его описывали в воспоминаниях.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Мех. цех. Как будто, только вчера ушли рабочие, оставив инструмент.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Природные скалы усугубляют весь трагизм сдешних мест, безмолвные свидетели былых времен.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Ну и конечно же брусья.
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Колыма. Урановый рудник «Бутугычаг»
Источники: http://drs-radchenko.livejournal.com/52918.html?thread=1465782, http://drs-radchenko.livejournal.com/52697.html#comments

Немає коментарів:

Дописати коментар

Оставляйте свои комментарии

ПОДЕЛИСЬ

Стрелки

бесплатная раскрутка сайта Карта сайта