3

11

Осторожно, лавина!

Обережно, лавина!
Фото: З вільного доступу в інтернеті
Катання на лижах і сноуборді поза підготовленими трасами набирає все більшої популярності серед казахстанців. Разом з цим зростає число нещасних випадків: щорічно під лавинами в околицях Алмати гинуть люди. І сьогодні хотілося б розповісти, як уникнути біди, а заодно і познайомити вас з тими, хто не з чуток знає, що значить побувати в лавині. 
 
Лавина - це швидке, частіше раптово виникає рух снігу і льоду по крутих схилах гір, що представляє загрозу життю людей і завдає шкоди всьому, що виявляється на шляху її сходу.
Те, що гучні звуки в горах викликають лавини - міф. Таке може бути тільки в кіно. По крайней мере, професійні лавінщікі ніколи не стикалися з тим, щоб лавина сходила від крику, звукової хвилі, навіть низько летить вертольота. Перш за все недостатньо по силі. Потрібно дійсно дуже сильний звук - наприклад, бомба, що розірвалася поблизу.
До лавінообразующіх факторів належать висота снігового покриву, щільність снігу, інтенсивність снігопаду і осідання сніжного покриву. Також на схід лавини можуть вплинути зміна температури повітря і Метельова перерозподіл снігового покриву.
У відсутності опадів сходження лавин може бути наслідком інтенсивного танення снігу під впливом тепла, сонячної радіації і процесів перекристалізації, які призводять до послаблення міцності окремих шарів.

Лавинонебезпечний період в нашому регіоні зазвичай триває з грудня по квітень. Однак буває і так, що перші лавини сходять вже в листопаді, а останні - в травні. 
Але сходження лавин і попередження про лавинної небезпеки в горах за допомогою SMS-розсилок від служби порятунку не завжди стають перешкодою для любителів екстриму.
Фрірайд - це стиль позатрасового катання, любителі якого вважають за краще освоєння незайманого снігу, часто дуже глибокого. Для фрірайду не підходять утрамбовані схили, і відповідно, техніка їзди по таких схилах помітно відрізняється від того, що ви вже вмієте робити на звичайній трасі. Девіз фрірайдера - «Проїхати там, де це тільки можливо».
Бэккантри-фрирайд — некая смесь альпинизма и фрирайда. Нужно выйти в безлюдный горный район, вдали от курортов и горнолыжных баз, и спуститься по диким склонам. Стоит учесть, что фрирайд — это не простая прогулка, и сложность его в том, что порой приходится совершать длительные восхождения на многокилометровую вершину ради одного экстремального спуска.
С каждым годом популярность этого вида активности только растет. На данный момент число любителей этого опасного увлечения в Алматы — около двухсот человек.

Айболить Janserkeev
Айбол Жансеркеев
Но порой даже видавшие виды экстремалы забывают о правилах безопасности, что чревато трагедией. Подобный случай произошёл с Айболом Жансеркеевым — райдером с двадцатидвухлетним стажем. К счастью, за спиной у него был лавинный рюкзак, а рядом — надёжные друзья. 
— Мы поднялись на высоту 2 500 метров. Было 15:30. Там, не доходя пика Надежды, есть плато, вот оттуда мы и решили скатиться. Перед спуском мы заранее просматриваем для себя маршрут: где будем спускаться, где остановимся, какой интервал будет между нами. Иногда мы держим интервал 10 метров, иногда 200 — в зависимости от склона. Мы договорились, что будем ехать только по хребту, но я немного сбился с курса, прыгнул с камня, смотрю — склон весь плывёт, и я тоже плыву вместе с ним, попав в самый эпицентр лавины.
Лавина тащила меня чуть больше километра, минуты две, но это время для меня показалось вечностью. Вся жизнь перед глазами промелькнула. На хороший исход я даже не надеялся, но рюкзак с подушкой меня спас. Он держал меня на поверхности, как поплавок, защищая шею и спину. Только благодаря ему я остался жив.
80–90% пострадавших от лавины погибают из-за того, что были полностью засыпаны снегом и не смогли дышать. Лавинный рюкзак (airbag) помогает человеку удержаться на поверхности. Суть проста: он создаёт дополнительный объем плавучести в массе движущегося снега.
Рюкзак состоит из сложенных одной–двух подушек и баллона с инертным газом. В случае опасности человек дёргает рычаг, пиропатрон пробивает отверстие в баллоне, и тот за несколько секунд надувает за плечами подушку объёмом в 150–170 литров — этого достаточно, чтобы не утонуть в лавине.
— Лавина которая унесла Айбола, ушла из-под меня. А потом мы услышали команду одного из друзей: «Стоять!» Мы замерли, боимся пошевелиться и ждём дальнейшей координации, — присоединился к нашей беседе Владимир Байда. — Я вижу, как вниз уносит красную подушку. И первая мысль: «Слава богу, что по верху тащит, что эйрбэг не лопнул, не порвался!» А потом Айбол потерялся в кулуаре (ложбина в склоне горы, направленная вниз по линии тока воды — прим. ред.), и следующая мысль: «Лишь бы не разбился о скальники». Как раз в этом кулуаре много острых камней и склон в 50 градусов. А тут 70 сантиметров снега оторвались от земли и тащат его. Кулуар извилистый, и Айбол бьётся о его повороты.
Владимир Байда
Владимир Байда
— А ещё у него были наушники, мы же любим с музончиком катать. Так вот, лежит Айбол под снегом, в наушниках музыка орёт, он не может кричать и нас не слышит, а мы ему: «Айбол! Айбол!» Потом он освободился немного, убрал наушники и стал нам кричать: «Не спускайтесь!» Но в горах же эхо, и мы в шлемах слышим его как «Спускайтесь».
До него нам пришлось спускаться по сошедшей лавине. Снег этот держит плохо. Это рыхлая масса, и останавливаться на ней нельзя. Только остановился, и она едет дальше. Лавина, когда сходит, стаскивает с собой весь снег в кулуаре, тем самым увеличивается в размерах, и её скорость и масса становятся больше. И пока мы втроём добрались до Айбола, спустили ещё три лавины.
Мы катаемся по двадцать лет. Всё знаем в теории, просмотрели много видеоматериала. Но на практике у нас случилась паника. Мы растерялись и просто не знали, что делать. Хорошо, у Дэна была лопата.
Это нереально страшно, даже для нас, райдеров со стажем. 
Айбол:
— На поверхности у меня осталось только лицо, и оно всё было поцарапано. Снег забился и в рот, и в нос. Одна моя рука не была сильно присыпана. Я смог её вытащить, освободить рот от снега, а левую освободить не смог, меня запрессовало. И только я начал дышать, смотрю — ещё одна лавина летит на меня. Я закрыл лицо рукой. Меня опять присыпало. Я не смог полностью освободить рот от снега, поэтому начал жевать его и глотать. Потом вижу краем глаза — летит третья лавина. И так три лавины по мне прошло. Ещё я сильно повредил колено.
Там, под снегом, у меня остались лыжная палка и маска.
Павел Маховский
Павел Маховский
— Когда я увидел, что у Айбола весь рот в крови, я подумал, что он отбил внутренние органы. У него было шоковое состояние. Он всё время просил сфотографировать его. Начинаю с ним разговаривать — вроде адекватный, — рассказывает Павел Маховский. — А ещё у него не отстегнулась лыжа. Лучше бы она отстегнулась, тогда с ногой ничего не было бы. Потом мы откопали его правую ногу, и она была в неестественном положении — мы подумали самое худшее.
Мы столкнулись с такой проблемой: оказывается, один человек не может отстегнуть крепления лыжи. Еле-еле отстегнули вдвоём. Отстегнули лыжу, нога встала на место.
Откопали Айбола, он в шоке, его всего трясёт. Потом ещё лыжу искали, а она уехала вниз со склона. После потихоньку мы спустили Айбола.
— Мне всегда было любопытно, как там, в лавине. Я всегда думал, что можно заехать туда, проехать в ней и выехать. Но, оказывается, как только заезжаешь туда, ты падаешь, летишь с этой снежной массой на большой скорости и ничего не можешь поделать.
За свою жизнь я подрезал столько лавин, что даже подсчитать не смогу. Но когда твоего друга уносит на твоих глазах, это страшно. Тогда я сразу представил, как мы спускаем Айбола до его машины, транспортируем его в город… А что я потом скажу его родителям, жене? Что Айбола больше нет? Он погиб в лавине? Его отец мне часто говорит: «Вот вы доиграетесь когда-нибудь!»
— Из этой ситуации мы вынесли осознание трёх ошибок. Первая: мы проговорили курс, по которому поедем, а Айбол сбился с него.
Когда нашего друга потащило вниз, не надо было стоять и орать: «Айбол!» — на это у нас ушло минут десять. И если бы не эйрбэг, то его бы засыпало полностью. Если бы ещё рот и нос были забиты снегом, он бы задохнулся. А у нас было всего пятнадцать минут на то, чтобы к нему подъехать, найти и откопать.
И, наконец, наша главная ошибка была в том, что мы не сделали шурф (исследование снежного покрова на нестабильность — прим. авт.). Увидев неустойчивый первый слой, мы должны были сразу уходить оттуда и ехать по хребту. Ну а мы поддались эмоциям, увидев столько паудера (пухлый нетронутый снег — прим. авт.), просто обалдели от счастья. И склон мы выбрали слишком крутой, — продолжил Павел.
— Приехал домой с высокой температурой, лёгкие болят, ещё и стресс. Колено было опухшим, опухоль держалась недели две.
Хорошо, что есть рядом такие товарищи. А вообще каждый фрирайдер в целях собственной безопасности должен иметь при себе основные инструменты: лавинный датчик, щуп, лопату и эйрбэг — они нужны, как шлем, как маска. Конечно, всё это стоит немалых денег, но это несопоставимо с ценой жизни.
Кроме того, нужно стараться не выезжать на поляны, не спускаться в ущелья, а держаться по хребту или в лесу — там ёлки сдерживают снег. И, конечно же, не лениться и копать шурфы.
VOX: Айбол, чем тебя привлекает фрирайд?
— Ты ощущаешь свободу. И вообще стоит один раз попробовать скатиться по неподготовленной трассе — тебе тут же это понравится, и ты уже не сможешь жить без этого. Да, это рискованно, это опасно. Мы получаем травмы и всё равно лезем на самые вершины и катаемся. Всегда хочется, чтобы и склон был покруче, и снега побольше.

Чтобы избежать подобных ситуаций, я как любитель внетрассовых катаний решила пройти интенсивный курс «Лавинная безопасность и основы фрирайда», организатором которого является школа фрирайда FrozenRocks, ведь до этого все мои знания о фрирайде сводились лишь к тому, что для таких спусков необходимы только специальные широкие лыжи.
Учебный курс был нацелен на повышение лавинной грамотности и навыков работы со специальным снаряжением, о котором наверняка многие не знают.
В рамках этой программы под руководством опытного инструктора Сергея Бродского мы овладели теоретической основой принципов лавинообразования, прошли практические занятия по применению лавинного оборудования в полевых условиях, провели тренировку по поиску попавших в лавину и анализу снежного покрова (шурфование, структура и поведение снежных слоев).
Хотелось бы отметить, что Сергей Бродский — не только инструктор, но и профессиональный спасатель, и горный гид с двадцатилетним опытом работы. Член сборной Казахстана по альпинизму, кандидат в мастера спорта, лавинщик, сертифицированный Snow Control Gmbh (Инсбрук, Австрия), Сергей окончил школу горных гидов по программе FMGA.
Итак, мы на склоне в ущелье Кимасар. Белое, искрящееся, пушистое покрывало так и манит тех, кто уже не представляет зимы без катаний на лыжах и сноуборде. Трудно удержаться от того, чтобы не подняться ещё выше и не скатиться вниз с ветерком по нетронутым сугробам среди ёлок. Но прежде чем сделать это, мы должны тщательно изучить снег, который бывает не только завораживающе красивым, но и опасным.
Для чего нужен этот тест? У нас есть задача: проехать определённый склон или кулуар. Так вот, эти тесты дают нам информацию о состоянии снега и о том, пригоден ли этот склон для спуска. А для теста необходимы лопата и верёвка.
Мало кто обращал внимание на то, что толща снега выглядит, как слоёный пирог. Ошибочно предполагать, что чем больше снега, тем более лавиноопасно: оказывается, чем больше снега, тем стабильнее снежный покров. И чем тоньше слой, тем он опаснее.

Сергей Бродский:
— Если вас несколько человек, то лучше делать несколько тестов в разных местах, потому что результаты этих тестов могут разниться.
Мы выкопали шурф. Затем отделяем верёвкой от него небольшую колонну 30х30 сантиметров, кладём на неё лопату и начинаем простукивать. Делаем десять ударов ладонью, ещё десять ударов — сильнее от локтя, и десять — от плеча. Смотрим, на каком слое наша колонна начинает рассыпаться. А рассыпается она на слое, который напоминает крупу.
— Теперь мы должны выяснить, насколько эта нестабильность распространяется на всю поверхность склона. Для этого есть второй тест, где копается удлинённая колонна 90х30 сантиметров. Мы точно так же её простукиваем.
VOX: Можно ли определить до шурфования, какой склон лавиноопасен?
— Северный и северо-восточный секторы склона наиболее опасны для катания. Из-за отсутствия солнца снег там быстрее кристаллизуется, он более сыпучий. На южных экспозициях склона из-за солнечной радиации снег более равномерно уплотняется, и там меньше слоёв, особенно ближе к весне. Но в наших горах на южных склонах снега практически нет, поэтому приходится катать на северных.
— Если вы выбрали кулуар, то на одной стороне, как правило, мало снега, на другой — много. Для катания нужно выбирать ту сторону, где больше снега, если, конечно, это не перенос его ветром. Переносы снега, проседания — это опасно. Там может быть ещё лавина «доска». Везде, где есть переносы снега, могут быть доски. Доска — это когда сверху слой плотный, а внизу подвижный и слабый.
На сыпухе (мелкие камни — прим. авт.) снег не держится. Но такое бывает высоко, где есть ледники. Ещё определить лавинный участок можно по ёлкам. На таких участках у ёлок с одной стороны нет веток, либо кусты все сломаны и лежат.
VOX: Сергей, существует ли самое опасное время для фрирайда?
— Самое опасное время для фрирайда по неукатанным склонам — это время после обильного снегопада или весной на южных склонах. Обязательно перед выходом на склон нужно изучить прогноз погоды. При интенсивном снегопаде для катания нужно выбирать менее крутые склоны.
Что испытывает человек, оказавшись под толщей снега? Во-первых, это паника и страх. Страх, что тебя не обнаружат, что вот-вот закончится воздух в этом снежном плену, а дальше — смерть, медленная и мучительная.
Но, оказывается, сам снег насыщен кислородом, а когда человек дышит под ним, образуется ледяная корочка — вот из-за неё-то люди и задыхаются.
И, конечно, под этой тяжестью ты не можешь даже пошевелиться. Спрессованный снег сдавливает тело так, что полностью лишает возможности сделать какие-либо попытки освободиться.
К счастью, это была всего лишь тренировка по поиску попавших в лавину, и меня обнаружили при помощи щупов и извлекли из-под снега через несколько минут, не дав задохнуться и замёрзнуть.
Сергей Бродский:
— Бипер (лавинный датчик — прим. авт.), щуп и лопата — это минимум того, что нужно иметь при себе всем выезжающим на дикий склон. С их помощью можно сократить время спасения человека. Если у вас и ваших товарищей есть такой датчик, вас обязательно обнаружат.
— Но имея только бипер, откопать человека лыжами, сноубордом или руками не так просто, особенно если он лежит глубоко под снегом, ведь когда лавина останавливается, снег сразу схватывается. Тут нужна лопата.
Щупы бывают карбоновые и металлические. Их длина — от 2,5 до 3,5 метра. Металлический щуп надёжнее.
AvaLung (авалунг) — ещё одно лавинное устройство, которое представляет собой надеваемую поверх одежды конструкцию. Через загубник трубки осуществляются вдох и выдох. Устройство предназначено в первую очередь для облегчения дыхания в сухих лавинах и должно обеспечивать дыхание пострадавшему не менее 30–40 минут, в течение которых, как правило, успевают прибыть спасатели. Как говорит большинство участников «краштестов», при наличии над тобой 30–50 сантиметров рыхлого снега особых затруднений с дыханием за эти полчаса не испытываешь. Но глубина снега от сошедшей лавины чаще всего бывает намного больше.
— Откопать человека необходимо в течение пятнадцати минут. Дальше шансы выжить просто уменьшаются в геометрической прогрессии. Так что в первые пятнадцать минут до 90% людей выживает, если только, конечно, они не покалечились, ведь многие гибнут или травмируются, попадая в лавину, только от рельефа. Если лавина очень большая, она может переломать человека, либо можно разбиться о деревья или камни. Очень часто люди гибнут от переломов шейного отдела позвоночника, — рассказывает Сергей.
VOX: Каковы дальнейшие действия с человеком, которого извлекли из-под снега?
— Пострадавшего нужно посадить, укрыть пледом и напоить горячим чаем, только не алкоголем. Ему ни в коем случае нельзя сразу вставать на лыжи и скатываться с горы. У человека общее переохлаждение, кровь остывает, и если начать активно работать, может остановиться сердце.
VOX: Сергей, какие есть ещё опасности в горах кроме лавин?
— Тёмное время суток. У нас зимой темнеет очень рано, поэтому, если вы пошли в горы, лучше вернуться до сумерек. Сумерки скрадывают рельеф, и в это время очень опасно.

Фрирайд привлекает людей смелых и рискованных, однако не любит тех, кто теряет голову. Даже во время восхождения на склон необходимо продолжать собирать и анализировать информацию, наблюдать за всеми погодными изменениями, выискивая признаки надвигающейся лавины, снегопада и прочих возможных катаклизмов. Не стоит забывать, что придется остаться наедине со стихией, которая может разбушеваться в любой момент и вопреки всем прогнозам.
Особо показательным выглядит случай на Шымбулаке в дни окончания Универсиады – 2017, когда пренебрежение основами безопасности привело российского лыжника к трагедии, а отсутствие у него необходимого снаряжения не позволило лавинной службе курорта оперативно провести поисково-спасательные работы.

Уважаемые начинающие райдеры и любители экстремальных катаний!
Практичні заняття та лекції з лавинної безпеки проводяться школою фрірайду FrozenRocks на постійній основі. До речі, ця підготовка буде цікава не тільки тим, хто катається по непідготовлених схилах - лижникам, сноубордистам, - але і тим, хто просто любить ходити в гори.
І ще: команда FrozenRocks організовує захоплюючі cкітури (англ. Ski-tour) в горах Заилийского Алатау, де вас чекають незайманий сніг, захоплюючі дух катання під наглядом професіоналів і, звичайно, ж маса задоволення.
Подробиці - на  сайті і сторінках школи FrozenRocks в соціальних мережах:
Автор: Тимур Батиршін, Олена Мірошниченко, фото з вільного доступу в інтернеті

Немає коментарів:

Дописати коментар

Оставляйте свои комментарии

ПОДЕЛИСЬ

Стрелки

бесплатная раскрутка сайта Карта сайта